18.12.11

От Тифлиса до Киева и Варшавы

Из истории кавказско-украинского сотрудничества в рамках движения «Прометей (1918-1939)

Кавказско-украинский прометеизм до «Прометея» (1918-1926)

Кавказско-украинское сотрудничество, – краеугольная основа, на которой, на протяжении всего периода своего существования, зиждилось движение «Прометей», – уходит своими корнями в бурные события борьбы за независимость народов Кавказа и Украины 1918-1921 гг.
В это время как кавказцы, так и украинцы, прилагали все усилия для создания суверенных государств, пытаясь отстоять свою независимость как от белого, так и красного русского империализма, одинаковым образом непримиримого к стремлениям Кавказа и Украины освободится от довлеющего над ними великодержавного ига.

Наглядным свидетельством того, до какой степени в Тифлисе и Киеве осознавали необходимость поддерживания теснейших союзнических отношений, является открытие в 1918 г. грузинской дипломатической миссии на Украине.
Еще более сблизили кавказцев и украинцев события 1919 г., когда находящиеся под командованием генерала А. Деникина Вооруженные силы Юга России (ВСЮР), к осени того же года продвинувшиеся к дальним подступам Москвы, оккупировали при этом как Восточную Украину, так и территорию Горской Республики Северного Кавказа.

Первая инициатива исходила от северокавказцев, – непосредственных жертв деникинской агрессии. В результате оккупации белыми войсками в июне 1919 г. Дагестана, в столице которого, г. Темир-Хан-Шуре, находилось как правительство, так и парламент Горской Республики, бывшие руководители Северного Кавказа, воспользовавшись гостеприимством и поддержкой Независимой Грузии, перебрались в Тифлис. Там же, к началу сентября 1919 г., ими был сформирован Союзный Горский Меджлис (парламент), обладавший функциями северокавказского правительства в изгнании. Вскоре после этого Вассан-Гирей Джабагиев, председатель парламента Горской Республики, по своей инициативе заключил договор с находящимися в Тифлисе дипломатическими представителями Украины. Договор оговаривал конкретные формы сотрудничества кавказцев и украинцев в совместной борьбе против белых оккупантов. В частности, украинская сторона должна была выделить горскому правительству 45 миллионов рублей для формирования повстанческой армии, в количестве 15 000 человек, предназначенной для ведения боевых действий против деникинцев на Северном Кавказе. Наряду с этим, предусматривалась возможность посылки на помощь горцам украинских инструкторов. Со своей стороны, украинцам разрешалось набрать на Северном Кавказе добровольцев-кавалеристов, в количестве 5 000 человек, для дальнейшего включения их в Украинскую армию, также ведущую в это время боевые действия с вторгнувшимися на Украину белыми войсками. Были выработаны также конкретные формы политического сотрудничества. Хотя, принимая во внимание стремительно развивающиеся события то эпохи, условия данного договора вряд ли были приведены в исполнение, документ сам по себе свидетельствует о глубокой симпатии, существующей в это время между кавказцами и украинцами.

Более конкретные практические результаты имел договор, заключенный между украинцами и грузинами в следующем, – 1920 г.

В январе, глава Украинской Демократической Республики, Головной Атаман Симон Петлюра, временно вытесненный большевиками вместе с украинскими воинскими частями на польскую территорию, обратился к находящемуся в Варшаве военному атташе грузинской дипломатической миссии в Киеве капитану Александру Сванидзе с просьбой. Атаман просил Сванидзе, обратиться с ходатайством к правительству Грузии, относительно предоставления в его распоряжение нескольких сот грузинских офицеров, необходимых для формирования будущей Украинской армии.

В преддверии польского весеннего наступления 1920 г., когда в планы Варшавы входило освобождение от большевиков оккупированной ими вслед за разгромом Деникина Украины, формируемые на территории Польши украинские воинские части, которые, наряду с польской армией, должны были играть ключевую роль в будущих боевых действиях, остро нуждались в опытном офицерском составе. Грузия, сравнительно небольшая армия которой испытывала значительный избыток офицеров, вполне могла предоставить украинцам требующуюся им помощь. По свидетельству источников, правительство Грузии удовлетворило просьбу Петлюры, послав в Польшу, при посредничестве французской военной и польской дипломатической миссии на Кавказе, около 300 грузинских офицеров, впоследствии принявших участие в боевых действиях.

Небезынтересно отметить, что такое же тесное сотрудничество сохранялось между правительствами Украины и Грузии в изгнании и до формального учреждения движения «Прометей». Так, 26 июля 1925 г., еще до окончательного прихода к власти в Польше маршала И. Пилсудского, когда, по словам одного из польских исследователей, прометейский вопрос «был удален из политической программы» Варшавы, представители Азербайджана, Грузии и Северного Кавказа подписали в Париже декларацию, относительно необходимости всемерного укрепления и развития кавказско-украинских связей.

«Принимая во внимание оккупацию территорий Украины, Азербайджана, Северного Кавказа и Грузии советско-русскими войсками, представители упомянутых республик пришли к заключению о необходимости оказания друг другу постоянной взаимной поддержки в политической и экономической сфере, для защиты независимости их государств, и объединения усилий их наций в борьбе за полное освобождение их территорий.

В тоже время, представители упомянутых республик выражают свою уверенность в том, что по освобождении их республик от чужеземного ига, их правительства еще более тесно сблизят свои народы целым рядом договоров и конвенций, способных еще более эффективным образом содействовать процветанию и величию их наций в свободной семье народов», – подчеркивалось в документе.

Эти тезисы, по сути дела, стали будущей программой действий для кавказцев и украинцев, всего лишь год спустя с новой силой объединивших свои усилия в рядах движения «Прометей».

Кавказско-украинское сотрудничество на начальном этапе движения «Прометей» (1926-1930)
В своих предыдущих публикациях мы уже отмечали, что журнал «Прометей», – главный печатный орган прометейского движения, первый номер которого увидел свет в ноябре 1926 г., носил название «органа национальной защиты народов Кавказа и Украины».

Несмотря на возражение Хосров-бека Султанова, одного из лидеров азербайджанской партии «Иттихад», считавшего подчеркиваемую в названии журнала связь Кавказа с Украиной искусственной, и потому, малосерьезной, Ной Рамишвили, бывший министр внутренних дел Грузии, подписавший от имени грузин кавказско-украинскую декларацию 1925 г., и Сеид-бек Шамиль, руководитель Народной партии горцев Кавказа, настояли на таком названии журнала. Одним из основных аргументов, приведенных ими в связи с этим вопросом, было то, что в создании независимого украинского государства, без которого являлось невозможным формирование надежного санитарного кордона вокруг красной империи, была жизненно заинтересована Варшава.

Так как сам журнал «Прометей», с юридической точки зрения являлся органом Комитета независимости Кавказа (КНК), – верховного органа кавказских национальных организаций, входящих в движение «Прометей», его редакционная коллегия состояла из трех редакторов-кавказцев, назначаемых по принципу одного представителя из каждой национальной секции комитета. Входивший в состав редакции представитель Украины Александр Шульгин, бывший министр иностранных дел Украинской Народной Республики, обладал более низким уровнем редактора-советника. Тем не менее, это различие носило чисто формальный характер, и сотрудничество украинцев с кавказцами в журнале, в целом проходило гладко.

Следует особенно подчеркнуть, что уже самого начала, как противники-большевики, так и западные наблюдатели, в целом дружественно настроенные к национальным чаяниям порабощенных нерусских народов красной империи, единодушно признавали гармоничное сотрудничество кавказцев и украинцев одной из наиболее сильных сторон движения «Прометей».

Любопытная информация по этому поводу содержится в составленном 6 декабря 1926 г. информационном письме Симона Пирумова, резидента закавказского ОГПУ в большевистском полпредстве в Париже. В частности, Пирумов, который первоначально не мог себе даже представить стратегический характер прометейского проекта Варшавы, и, послав первый номер журнала «Прометей» своим шефам в Тбилиси, не счел нужным даже упомянуть в своем письме название нового издания, считал, что активизация Польши носит краткосрочный характер, и вызвана, в основном, возможностью близкого польско-советского вооруженного конфликта. При этом главное внимание резидента, было уделено вновь созданному «кавказско-украинскому блоку», как наиболее опасной для Кремля комбинации, обладавшей потенциалом подорвать СССР изнутри.

Сообщив, что при помощи поляков Грузинскому национальному центру удалось восстановить единый фронт грузинских политических партий и организаций, Пирумов писал, что после этого грузинские социал-демократы, «поддержанные Польшей и французским полковником Шевалье достигли другого объединения, так сказать «международного». Путем переговоров с мусаватистами, горцами, они образовали «Комитет освобождения Кавказа» и связали этот комитет с украинским эмигрантским центром.

Этот кавказско-украинский блок, даже заручился своим органом печати на французском языке, издающимся под покровительством полковника Шевалье. Из присылаемого при сем экземпляра вы убедитесь, что в нем сотрудничают все оттенки кавказско-украинской контрреволюции, кроме армян […].

Основной задачей всей этой комбинации является устройство вооруженного восстания на Украине и Кавказе, приурочивая его к военному выступлению Польши, или, быть может, несколько опередив выступление Польши, для создания ей благоприятной моральной обстановки.

Цель поставлена совершенно твердо и поэтому сейчас вся деятельность будет направлена в сторону подготовки материальной базы на наших границах и моральной – в Европе».

Эти опасения Кремля, не остались незамеченными и для интересующихся по долгу службы Кавказом западных дипломатов. Например, Паоло Вита-Финци, занимающий в 1928-1931 гг. пост генерального консула Италии в Тбилиси, отмечал в своем кавказском дневнике, что изгнанные большевиками с Кавказа грузинские социал-демократы и азербайджанские мусаватисты, «издают в Париже журнал «Прометей»». Хотя, по словам Вита-Финци, содержащаяся в нем информация не всегда отличалась точностью, «в Москве опасались, что авторы журнала находились в контакте с повстанческими центрами Кавказа и Украины».

Подтверждают эти слова и сохранившиеся архивные документы, свидетельствующие о том, что наряду с сугубо политическим сотрудничеством, кавказским и украинским эмигрантам, входившим в движение «Прометей», удалось наладить тесные связи и по линии осуществления разведывательно-повстанческих операций. Эти связи приобрели особую актуальность с 1927 г., когда под давлением Кремля, Турция вынуждена была запретить на своей территории тайную деятельность кавказцев, выслав из страны представителей их разведывательных организаций.
Не имея возможности проникнуть на Кавказ с территории Турции, кавказские прометейцы, и, в особенности, грузины, традиционно обладавшие хорошими связями на Украине, зачастую с успехом использовали территорию последней для поддерживания контактов с Кавказом. Например, еще в апреле 1925 г., при технической помощи польской разведки, в Грузию, через территорию Украины, была послана разведывательная экспедиция под руководством Анджапаридзе, которая, если верить советским данным, с успехом действовала на Украине и на Кавказе в течение двух лет. Экспедиции удалось собрать сведения о частях Красной армии и реорганизовать подпольные организации в Грузии, завязав необходимые связи в Киеве и Тбилиси. Однако весной 1927 г., при попытке достичь украино-польской границы, члены экспедиции были арестованы.

То, что главную опасность прометеизма для себя, Кремль усматривал именно в кавказско-украинской политической смычке, видно из того, что еще в самой начальной стадии формирования движения «Прометей», именно кавказские и украинские руководители оказались главной мишенью террора ОГПУ. В 1926 г., по приказу председателя грузинского ОГПУ Лаврентия Берия, в Стамбул, с целью физической ликвидации Симона Мдивани, представителя в Турции правительства Грузии в изгнании и одного из активнейших членов движения «Прометей», был послан чекист и профессиональный убийца Шалва Церетели, впоследствии министр внутренних дел Грузинской ССР. Церетели удалось провести все подготовительные мероприятия. Операция была отменена в самый последний момент, по приказу Москвы. Вероятно, большевики опасались ухудшения отношений с западными странами и турками, после убийства в мае 1926 г. в Париже агентом ОГПУ С. Петлюры, одного из наиболее известных руководителей движения «Прометей».

Кавказско-украинский прометейский альянс в 1930-1939 гг.

В начале 30-х гг., в результате стремительно развивающихся международных событий той эпохи, кавказско-украинские взаимоотношения получили новый импульс.
Это время характеризуется геополитическими изменениями не только в Европе, но и на Дальнем Востоке. Создание 18 февраля 1932 г. под японской эгидой государства Манджуко и официальное признание последнего Токио 15 мая того же года, знаменует собой новый этап усиления советско-японского соперничества в Китае и в целом на Дальнем Востоке. Понимая, что столкновение с советской империей является лишь вопросом времени, в Токио придавали большое значение работе с представителями нерусских народов СССР. В силу географического фактора, на сцену выступили не только имеющие определенные традиции государственности народы Кавказа, украинцы и туркестанцы, но и крымские и казанские татары, башкиры, буряты и другие малые народы Дальнего Востока. Уже в 1932 г., в Харбине был создан клуб «Прометей», объединивший в себе проживающих на территории Маньчжоу-Го представителей нерусских народов СССР. Другой клуб был создан в Хельсинки, куда, наряду с прочими нацменьшинствами, входили представители карелов, коми, удмуртов, мордвы и марийцев.

Параллельно с этим, наблюдается существенное ослабление позиций кавказских и украинских эмигрантов во Франции, которая, заключив в 1932 г. пакт о ненападении с СССР, приняла на себя обязательство воздержаться от всех недружественных актов в отношении Кремля. Принятие СССР в Лигу Наций в 1934 г. окончательно покончило с дипломатической изоляцией СССР, на которую, в свое время, возлагали свои надежды эмигранты.

Создавшаяся ситуация привела к формированию новых структур движения «Прометей», более приспособленных к веяниям времени. Так как в Париже, центре дипломатической активности той эпохи, в основном проживали лишь украинские и грузинские эмигранты, т. е. представители народов, обладавших государственными традициями, с ярко выраженным национальным сознанием, было принято решение о создании специальной структуры, главной целью которой должна была стать защита прав на независимость народов Кавказа и Украины на международной арене. Кроме этого, в функции этой структуры должна была входить координация деятельности существующих во Франции национальных организаций движения «Прометей».

10 мая 1934 г., по инициативе бывших министров иностранных дел Грузии и Украинской Народной Республики Евгения Гегечкори и Александра Шульгина, в Париже был образован Комитет дружбы народов Кавказа, Туркестана и Украины (Le Comité d’Amitié des Peuples du Caucase, du Turkestan et de l’Ukraine).

В определенной степени, это был клуб избранных, где не были представлены такие народы как крымские и волжские татары, мордва и коми, входящие к этому времени в движение «Прометей», но не обладавшие традициями современной государственной независимости.
Два года спустя, эта структура получила от Варшавы право выступать перед иностранными державами и Лигой Наций с дипломатическими демаршами, «обязуясь защищать также в этих демаршах дело стран-членов клуба «Прометей», не входящих в Комитет дружбы».

Поскольку с формальной точки зрения, создание официальных антибольшевистских организаций на территории Франции было запрещено в соответствии с положениями франко-советского пакта о ненападении 1932 г., в статуте Комитета дружбы, целью его деятельности было названа организация культурных мероприятий. В частности, «сближение и содействие дружбе народов Кавказа (Азербайджан, Северный Кавказ, Грузия), Туркестана и Украины посредством: а) организации конференций, литературных и музыкальных вечеров, приемов и банкетов, б) публикации журналов и др.».

Комитет избрал руководящее бюро в составе Александра Шульгина (председатель) и Аббас Атам Алибекова (секретаря). Членами комитета являлись Мир Якуб Мехтиев и А. Алибеков от Азербайджана, Акакий Чхенкели от Грузии, Ибрагим Чулик от Северного Кавказа, Мустафа Чокай от Туркестана, А. Шульгин и И. Косенко от Украины. Состав бюро должен был обновляться через каждые два года.

Создание Комитета дружбы в полной мере соответствовало планам поляков, которые, следуя концепции Пилсудского, от всего сердца приветствовали максимально тесное сотрудничество между кавказскими и украинскими прометейцами. Еще до создания комитета, 23 февраля 1932 г., майор Эдмунд Харашкевич, начальник экспозитуры-2 Генерального штаба Польской армии, секция «Восток» которой занималась исключительно прометейским движением, предупреждал своего сотрудника Виктора Залевского, назначенного на пост секретаря польского консульства в Тбилиси: «В случае конкретной сепаратистской акции, было бы желательным проверить, сознают ли грузинские активисты то, что их отделение от России, зависит прежде всего от рождения Независимой Украины?».

В декабре 1936 г., было избран новый состав руководящего бюро Комитета дружбы. Председателем комитета стал А. Чхенкели, бывший посланник Грузии во Франции. Должность секретаря занял И. Косенко, а вице-председателя, – М. Чокай, – представитель Туркестана и бывший председатель правительства временной автономии Коканда. Деятельность комитета в особенности активизировалась с 1937 г., в период принятия в СССР т. н. сталинской конституции и кровавых репрессий 1937-1938 гг.

В это время руководством комитета был проведен целый ряд конференций в Париже, посвященных проблемам порабощенных наций Советского Союза, а также внутриполитической ситуации в СССР. В 1938 г., тексты этих докладов были изданы отдельными брошюрами.
Конференции собрали большую аудиторию, что свидетельствовало об интересе французского общественного мнения к проблеме национального вопроса в СССР. Например, 17 мая 1937 г., известный украинский политический и общественный деятель проф. Максим Славинский, выступил в Парижском географическом обществе с докладом национально-государственная проблема в СССР. Доклад, на котором по данным советской разведки присутствовало около 200 человек, содержал положения, которые, думается, никоим образом не утратили свою актуальность сегодня, когда двадцать лет спустя после распада Советского Союза, нынешнее руководство России вновь стремится подорвать государственную независимость нерусских наций, возникших на обломках красной империи. Славинский подчеркивал, что принимая во внимание исторические условия формирования русской империи и русского самосознания, было бы наивно рассчитывать на то, что правители России добровольно откажутся от своих имперских амбиций и дадут свободу нерусским народам, хотя это решение и было бы самым благоразумным выходом из создавшегося положения. Единственной альтернативой для порабощенных наций является вооруженная борьба, с полным сознанием того, что в этой борьбе им придется понести отнюдь немалые жертвы.

«Мы […] имеем дело с великороссами, – народом, который и был командной нацией, и в эту роль окончательно не вошел; вкусил он чувства имперского господства и властвованием не насладился. Такой народ неспособен на благоразумный отказ от своих претензий на властвование. И особенно не могут сделать это его командные слои, бывшие и настоящие, ибо эти претензии стали органической частью в составе их национального мироощущения, а то или иное изменение этого мироощущения, требует, как известно, […] весьма длительного времени.
[…]
Нет, империалистические тенденции, раз просочившись в национальное сознание народа, изживаются не легко. Долго их еще будут изживать и великороссы, все равно, по какому пути пойдет их политическое развитие. Подкомандным нациям на этот счет не годиться создавать никаких иллюзий. Борьбой и кровью окрашен их отрыв от императорской России, в той же атмосфере произойдет и их освобождение от СССР. Других путей к разрешению национально-государственной проблемы на Востоке Европы история не знает, а современная действительность не указывает».

Эти пророческие слова человека, впоследствии трагически кончившего свою жизнь в застенках НКВД, в полной мере оправдались в отношении народов Кавказа, и по сей день являющимися жертвами геноцида, агрессии, оккупации и имперских манипуляций Кремля.

Следует отметить, что тесное сотрудничество кавказских и украинских прометейцев, гармонично протекало вплоть до германо-советской оккупации Польши в сентябре 1939 г. Продолжали они играть ключевую роль и в движении в целом. Так, когда в мае 1938 г., по настоянию Варшавы был полностью обновлен состав редакции и изменен формат журнала «Прометей», место главного редактора журнала было занято А. Шульгиным, сменившим на этом посту грузинского национал-демократа Георгия Гвазава.

Не исключено, что на решение поляков оказала влияние и сложившаяся в то время международная обстановка. С целью подорвать изнутри саму Польшу, Берлин, в это время, делал ставку на усиление украинского сепаратизма в восточных районах этой страны. Оказавшись зажатыми между германским молотом и советской наковальней, поляки были вынуждены менять приоритеты, приспосабливая прометеизм к своим более срочным нуждам и задачам.

В это время основным приоритетом кавказцев, входящих в движение «Прометей», стало сохранение единства прометейского фронта, отдельные члены которого, в свете часто меняющейся политической конъюнктуры той эпохи, проявляли колебания, исходя из партикуляристско-узконациональных интересов.

Так, особенно отчетливым образом, попытки грузин по сохранению единого антикремлевского фронта видны в случае с Закарпатской Украиной.

В октябре 1938 г., после расчленения Чехословакии и заключения Мюнхенского пакта, эти исторические украинские земли получили сначала автономию, а затем и кратковременную независимость. Однако в марте 1939 г., Закарпатская Украина была оккупирована и аннексирована Венгрией, с согласия Берлина. Появление на политической карте Европы этой первой независимой части Украины, вызвало определенный кризис в прометейском движении. Воодушевленные этими событиями, многие из молодых украинских националистов в Польше стали также требовать предоставления автономии Галиции, с дальнейшей перспективой объединения этих украинских земель.

Роль посредников в урегулировании этого дела взяли на себя грузины, в основном исходившие из выработанной в свое время Пилсудским концепции украино-польских взаимоотношений. Тот факт, что и сам Грузинский национальный центр, в это время также отказался от притязаний на грузинские исторические земли в Турции, укреплял позиции грузин в качестве объективных посредников. Резолюция от 12 декабря 1938 г., принятая по данному вопросу Грузинским национальным центром подчеркивала, что «украинский вопрос есть проблема сов[етской] Украины, где живет 35 мил[лионов] украинцев и занимает обширную и богатую территорию. Эта страна, под игом Москвы переживает неслыханное страдание и рабство, чего никогда не переживали украинцы других стран. Поэтому в порядке дня стоит освобождение именно этой порабощенной Украины. И все попытки заслонить эту ясную позицию выдвиганием вопросов украинцев, проживающих в Галиции или в других странах, является разрывом Прометеевского фронта и спуском воды на мельницу Москвы. Освобожденная Украина, лежащая между Россией и Польшей, не может удержаться, если она не будет в дружеских отношениях с Польшей, чьи государственные интересы безусловно требуют создания надежной стены, для обеспечения своих восточных границ. Сильная Польша – прямой интерес свободной Украины. И вопрос галицийских украинцев, сравнительно с этой главной проблемой является мелочью, что легко могут разрешить свободная Украина и дружественная Польша путем мирных переговоров и соглашений».

Как известно, ход дальнейших исторических событий полным образом подтвердили правильность этой точки зрения.

О теснейшем сотрудничестве кавказцев и украинцев и на самом последнем этапе функционирования движения «Прометей», свидетельствует и национальный состав руководства «клуба культуры «Прометей» во Франции» (Club culturel « Prométhée » en France), основанного в Париже 6 января 1939 г.

Упомянутый клуб управлялся руководящим комитетом, состоящим из председателя, – грузинского национал-демократа Александра Асатиани; вице-председателя, – украинца Николая Ковальского; секретаря, – северокавказца Абу Чермоева; и казначея, – азербайджанца Мамеда Магеррамова.

5 марта, во время официального открытия клуба, была проведена конференция, посвященная украинской проблеме. Докладчиком являлся вице-председатель парижского клуба «Прометей», Н. Ковальский.

Таким образом, как свидетельствуют проанализированные нами архивные материалы, кавказско-украинское сотрудничество в организации «Прометей» являлось основной базой, обеспечившей стабильное функционирование самого движения в целом. Будучи народами, обладавшими не только государственными традициями, но и крайне развитым национальным чувством, закаленным в ходе национально-освободительной борьбы в 1918-1921 гг., народы Кавказа и Украины дали движению «Прометей» наиболее твердых и последовательных борцов за свободу всех порабощенных нерусских народов, стонущих под красным колониализмом империи зла–СССР.


Приложение № 1

Дополнительный договор между Директорией Украинской Народной Республики и Союзным Меджлисом Горских Народов Кавказа
Тифлис, не ранее сентября 1919 г.

Принимая во внимание, что т[ак] наз[ываемая] Добровольческая армия, стремясь к реставрации дореволюционного российского государственного строя и подавляя национальную свободу, тем самым является одинаково враждебной как украинскому, так и горским народам, Директория Украинской Народной Республики и Союзный Меджлис Горских Народов Кавказа, решили заключить временный дополнительный договор на следующих основаниях:
1/ Договаривающиеся стороны обязуются взаимно помогать друг другу в вооруженной борьбе с Добровольческой армией.
2/ Украинская Народная Республика оказывает горским народам финансовую помощь на дело организации войск в количестве не менее 15 000 бойцов, для борьбы за независимость Республики Горских Народов, по приблизительному расчету полтора миллиона рублей на каждую воинскую часть, силой в 3 000 человек в месяц, а всего на шесть месяцев, в размере 45 000 000 руб[лей], каковая сумма выдается правительством Украины Союзному Меджлису Горских Народов Кавказа, или правительству, если таковое к этому времени сорганизуется, через правительство Республики Грузии, или через специальную Украинскую военную миссию, подбор лиц в каковую, будет произведен с совместного соглашения горских представителей и правительства Украинской Республики, по мере фактического формирования горских войсковых частей. Сверх того, для помощи в организации горских армий, посылаются также украинцы-инструктора.
3/ Союзный Меджлис Горских Народов Кавказа представляет Директории УНР право вербовки в пределах Горской Республики добровольцев-всадников до 5 000 человек, сразу или частично, как только пожелает Директория, после укрепления политического положения Горской Республики.
Директория Ук[раинской] Нар[одной] Респ[ублики] и Союз[ный] Мед[жлис] Гор[ских] Нар[одов] Кавказа, связанные общностью политических и экономических задач, заключили настоящий договор на началах постоянного мира и искренней дружбы.
Исходя из признания государственной независимости Республик Украинской и Горских Народов Кавказа, договаривающиеся стороны обязуются оказывать друг другу всемерную поддержку политического и военного характера, как в современных условиях, так и при их изменении, вплоть до осуществления обоими народами их политических задач, в постоянном стремлении обоих народов к возможно тесному государственному сближению.
В случае организации более широкого политического и экономического Украино-Кавказского соглашения, Союзный Меджлис будет этому всячески содействовать.
Директория УНР, готова оказать свое дружеское содействие при урегулировании взаимоотношений Республики Горской и Кубани.
Экономическое взаимоотношение Республик Украинской и Горской, имеют быть предметом особого соглашения.
Договор заключен и выработан Вассан-Гиреем Джабагиевым без согласия Союзного Меджлиса, за свою ответственность.

Центральный государственный исторический архив Грузии (ЦГИАГ), Тбилиси, Грузия. Ф. 1864. О. 1. Д. 26. Л. 17-18.




Приложение № 2

Доклад военного атташе дипломатической миссии Республики Грузия на Украине капитана артиллерии А. Сванидзе дипломатическому представителю Грузии в Швейцарии относительно положения на Украине и в Польше
Берн, 13. 1. 1920 г.

Дипломатическому представителю в Швейцарии

Положение на Украине
В предыдущих докладах мною были изложены события, разыгравшиеся на Украине в ноябре месяце п[рошлого] г[ода]. Как я указывал, Головному Атаману С. В. Петлюре пришлось оставить Жмеринку, Вонлярку и Проскуров, и под давлением войск добрармии оттянуть свои войска на северо-запад. Здесь он пытался произвести перегруппировку войск, для восстановления фронта, но эта операция отказалась невыполнимой. Тогда он разбил часть своих войск на небольшие отряды и направил их в тыл противника. Отряды эти получили определенные задания, а именно: разрушение тыла неприятеля и содействие повстанцам.
Остальные части, двигаясь по инерции, отошли к польской границе, где были разоружены и интернированы поляками. Сам Головной Атаман с некоторыми членами правительства выехал в Польшу, т. к. фронт фактически перестал существовать.
Одновременно польскими войсками была занята вся территория до Проскурова, где польские части вошли в соприкосновение с добровольцами.
Отряды же пущенные в тыл противника, блестяще исполнили возложенную на них задачу. Двигаясь на юго-восток, они пополнились местными крестьянами и придали некоторую организованность повстанческому движению. Отряды эти, нападая на тылы, окончательно уничтожили транспорт противника и нарушили связь между его частями.
С другой стороны они сами установили связь между отдельными повстанческими группами, для согласованных действий.
Результаты не заставили долго ждать. Добровольческая армия, оперирующая на Украине, окончательно развалилась. К великому прискорбию, это обстоятельство было использовано большевиками, а не украинцами, т. к. у последних не было армии для наступления с фронта.
Большевики быстро продвинулись вперед, по левобережной Украине, заняли Екатеринославль и двигаются далее на юг.
Для всех ясно, что с уничтожением добровольческой армии и продвижением большевиков, линия соприкосновения между польскими и красными частями увеличиться.
Кроме того, образуется новый фронт Румыно-большевистский. По-видимому, это обстоятельство учтено правительствами обоих государств и они обнаруживают большое стремление к восстановлению Украины.
Ныне Головной Атаман С. В. Петлюра и некоторые украинские деятели находятся в Варшаве, где они ведут интенсивную работу над организацией нового правительства. Судя по всем данным, польское правительство склонно оказать им существенную поддержку. Насколько мне известно, предлагается организовать правительство и предоставить ему возможность произвести мобилизацию и формирование войск на украинской территории, занятой польскими войсками.
В связи с будущим формированием войск ощущается недостаток офицеров.
Головной Атаман Петлюра, при последнем нашем свидании, предложил мне запросить наше правительство, может ли оно предоставить несколько сот офицеров для формирования.
В случае принципиального согласия, будут выработаны условия поступления наших офицеров в украинскую армию, представителями обоих правительств.
Положение в Польше
В настоящее время Варшава представляет из себя некоторый политический центр восточных государств (Польша, Румыния, Украина. Литва, Латвия, Эстония). Несомненно, что в ближайшем будущем Польше придется сыграть не последнюю роль в разрешении русского вопроса. В военном отношении, Польша является одним из сильных государств в Восточной Европе. У нее, в настоящее время около 500 000 чел[овек] солдат. Войска эти хорошо обучены и дисциплинированы. Большевистского настроения среди войск нет. Положение на фронтах крепкое. Внутренняя жизнь страны менее благоприятна. Нет твердой власти, конституция еще не выработана. Аграрный вопрос в периоде разработки, но, несмотря на это, настроение крестьян умеренное. Спекуляция процветает, хотя и карается смертной казнью. Работает только 15-20 % фабрик и заводов, вследствие большого недостатка топлива и сырья. Железнодорожное сообщение слабое. Уголь добывается, но производительность настолько невелика, что не может удовлетворить потребностей страны. Много безработных. Труд оплачивается неважно. Хлеб дорог и есть запас только до конца февраля. В Познани хлеб есть, но познанцы несклонны выпускать его. В связи с дороговизной и безработицей замечается недовольство рабочих масс. […]
Отношение к нам самое благожелательное. В последнее время поляки проявляют большой к нам интерес. Назначена специальная миссия, во главе которой стоит г[-н] Филипович. Миссия будет представлять Польшу у нас, в Азербайджане и Армении, постоянное местопребывание миссии будет в Тифлисе. Миссия выедет на Кавказ в последних числах января с[его] г[ода]. Я познакомился со всеми членами миссии и информировал их о положении у нас.
Польское общественное мнение информировано о положении дел в Грузии слабо.
В Варшаве выходит довольно плохонькая русская газета, которая не осмеливается защищать русских граждан перед польскими властями и душу отводит на нас. Перепечатывает статьи из монархических газет Южной России и конечно дополняет своими комментариями. Но газета эта мало распространена и польским обществом не читается.
Заканчивая свой короткий доклад о положении на Украине и в Польше, считаю нужным указать на причины, заставившие меня выехать в Берн, – они следующие:
а) Разрешение вопроса, предложенного главою украинского правительства, С. В. Петлюрой.
в) Отсутствие информации и инструкций.
с) Отсутствие материальных средств.
Прошу о вышеизложенном довести до сведения Парижской делегации, а мне дать указания для дальнейшего руководства.

Военный атташе Грузии на Украине Капитан артиллерии Сванидзе

Bibliothèque de documentation internationale contemporaine (BDIC), Nanterre, microfilms des archives du gouvernement géorgien. Mfm 881, bobine 84.


Гиорги Мамулия

Опубликовано в журнале: Nowy Prometeusz, Dom Kaukaski w Polsce, Studium Europy Wschodniej Uniwersytetu Warszawskiego, Warszawa, 2011, N° 1. 

Немає коментарів:

Дописати коментар